Кто одинок, тот не будет покинут.

Эрих Мария Ремарк «Три товарища»
Анна Каренина
Читать фрагментЧитать рецензииКупить на ЛитРесИскать на Ozon.ruИскать на MyBookИскать на Book24.ruИскать на Labirint.ru
О книге

«Анна Каренина», один из самых знаменитых романов Льва Толстого, начинается ставшей афоризмом фразой: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Это книга о вечных ценностях: о любви, о вере, о семье, о человеческом достоинстве.

Интересные факты

В общественных науках иногда используется т. н. «принцип Анны Карениной», основанный на известном афоризме, открывающем роман.

Сюжет

Главные герои романа:

Анна Каренина

Алексей Александрович Каренин, муж Анны

Граф Алексей Кириллович Вронский, любовник Анны

Константин Дмитриевич Ле(ё)вин

Екатерина Александровна Щербацкая (Кити), позже - жена Левина

Сергей Иванович Кознышев, писатель, брат Левина

Степан Аркадьевич Облонский (Стива), брат Анны

Дарья Александровна Облонская (Долли), жена Степана Аркадьевича

_______________________________________________________________________________________

Роман начинается с двух фраз, давно уже ставших хрестоматийными: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских».

В Москву к Облонским приезжает сестра Стивы Облонского - знатная петербургская дама Анна Каренина. Стива встречает Анну на вокзале, и тут же Анна знакомится с молодым офицером Вронским. Через день Анна и Вронский встречаются на балу, и Вронский с изумлением обнаруживает, что вспыхнувшее в нем чувство к Анне столь сильно, что без нее он уже не мыслит себе жизни.

Анна уезжает в Петербург, Вронский устремляется следом. В Петербурге он начинает упорно преследовать Анну, нисколько не смущаясь наличием у нее мужа и 8-летнего сына. Вронский знает, что в высшем свете его настойчивое ухаживание за замужней женщиной с целью вовлечь ее в прелюбодеянье, всеми будет встречено с одобрением. Анна его ухаживаниям сопротивлялась почти год, но, в конце концов, совсем потеряв голову от любви к Вронскому, стала его любовницей. Очень скоро всем в Петербурге стало об этом известно, в том числе и мужу Анны. Сложившаяся ситуация была мучительно тяжела для всех троих, но выхода из нее никто из них найти не мог. Анна обнаруживает, что беременна. Она надеется, что Вронский попросит ее бросить мужа и уйти к нему, но Вронский колеблется - он еще мечтает о военной карьере, которая никак не могла бы сложиться, если бы при нем была чужая жена. Анна впадает в отчаяние, роды проходят тяжело и Анна едва не умирает. Ее законный муж, Алексей Каренин, до болезни Анны твердо собиравшийся развестись с ней, увидев ее страдания во время родов, неожиданно для себя самого прощает и Анну, и Вронского. Каренин разрешает ей дальше жить в его доме, под защитой его доброго имени, только бы не рушить семью и не срамить детей. Сцена прощения - одна из самых важных в романе. Анна, однако, не выдерживает гнета великодушия, проявленнного Карениным, и забрав с собой новорожденную дочку, уезжает с Вронским в Европу, оставив любимого сына на попечении мужа.

Некоторое время Анна и Вронский путешествуют по Европе, но вскоре понимают, что заняться им собственно нечем. Со скуки Вронский даже начинает баловаться живописью, но скоро бросает это пустое занятие, и они с Анной решают вернуться в Петербург. В Петербурге Анна вдруг обнаруживает, что для высшего света она теперь изгой, ни в один из приличных домов ее не приглашают, и никто, кроме двух ближайших подруг, ее не навещает. Между тем, Вронский может бывать везде, везде его принимают и везде ему рады. Расстроенная Анна решает не обращать на это внимания, ее главная цель - увидеться с сыном. В день рождения сына, тайком, рано утром Анна пробирается в свой старый дом, заходит в спальню к мальчику и будит его. Мальчик рад до слез, Анна тоже плачет от радости, ребенок наспех пытается что-то рассказать матери и о чем-то расспросить ее, но тут прибегает слуга и испуганно сообщает, что уже проснулся Каренин и сейчас придет навестить сына. Мальчик сам понимает, что матери с отцом встречаться нельзя и мама сейчас уйдет от него навсегда, с плачем он бросается к Анне и умоляет ее не уходить. В двери входит изумленный Каренин, и Анна, в слезах, охваченная чувством зависти к мужу, выбегает из дома. Больше сын ее никогда не видел.

С этого момента в отношениях Анны с Вронским открывается трещина, разводящая их все дальше и дальше. После встречи с сыном Анна в каком-то угаре едет в театр, где в тот вечер собирается весь большой свет Петербурга. Вся публика в театре буквально тычет в Анну пальцами, а женщина из соседней ложи бросает Анне в лицо оскорбления. Анна в истерике уезжает из театра. Понимая, что и в Петербурге делать им нечего, Анна с Вронским решают переехать в деревню и жить в уединении. Они поселяются в большом имении Вронского и начинают там вдвоем хозяйничать. Вронский пытается сделать имение доходным, внедряет различные новые приемы ведения сельского хозяйства и занимается благотворительностью - строит в имении новую больницу. Анна во всем старается помочь ему.

Параллельно с историей Анны разворачивается история Константина Левина. Несмотря на то, что роман назван именем Анны, центральным персонажем романа является именно Левин. Именно его Толстой наделяет лучшими человеческими качествами и ему доверяет свои сокровенные мысли. Левин - довольно богатый человек, у него тоже есть обширное имение, все дела в котором он ведет сам. То, что для Вронского забава и способ убить время, для Левина - смысл существования и его самого и всех его предков. Левин в начале романа сватается к родственнице Стивы Облонского - Кити Щербацкой. За Кити на тот момент забавы ради ухаживал Вронский. Кити, однако, всерьез увлеклась Вронским и отказала Левину. После того, как Вронский следом за Анной умчался в Петербург, Кити даже заболела от горя и унижения, но после поездки за границу оправилась и согласилась выйти замуж за Левина. Сцены сватовства, свадьбы, семейной жизни Левиных, пронизаны светлым чувством, автор ясно дает понять, что именно вот так и должна строиться жизнь семейная.

Тем временем, в имении Вронского обстановка накаляется. Вронский тяготится Анной, его невольно влечет к его прежней, свободной жизни. Анна чувствует это, но ошибочно предполагает, что Вронского тянет к другим женщинам. Она постоянно устраивает Вронскому сцены ревности, которые его еще больше охлаждают к ней. Чувствуя, что в деревне им жить более невозможно, они переезжают в Москву. В Москве, однако, все становится еще хуже. Вронский целыми днями где-то пропадает, Анна ждет его и потихоньку принимает морфий. В Москве происходит встреча Анны с Левиным. Левину Анна очень понравилась, но он сам сознает, что эту женщину иначе, как потерянною, назвать уже нельзя. Анне же приходит в голову мысль, что мать Вронского потихоньку готовит почву для того, чтобы женить Вронского на некоей княжне Сорокиной. Вронскому не удается доказать Анне абсурдность этой идеи и он, не в силах уже постоянно ссориться с Анной, решает махнуть на все рукой и уехать в имение к матери. Анна же, в один миг осознав, как тяжела, беспросветна ее жизнь, как бесмысленно ее сожительство с Вронским, бросается следом за Вронским, надеясь еще что-то ему объяснить и доказать. На вокзале, где она должна была сесть в поезд, чтобы ехать к Вронским, Анна вспоминает свою первую встречу с ним, тоже на вокзале, и как в тот далекий день какой-то обходчик попал под поезд и был раздавлен насмерть. Тут же Анне приходит в голову мысль, что из ее ситуации есть очень простой выход, который поможет ей смыть с себя позор и развяжет всем руки. И заодно это будет отличный способ отомстить Вронскому. Анна бросается под поезд.

Ужасным своим поступком Анна ничего никому не доказала. Убитый горем Вронский уехал добровольцем на войну, чтобы там сложить голову. Каренин забрал ее дочь к себе и воспитывал ее как свою, вместе с сыном. У Левина и Кити родился первенец. На светлой ноте примирения Левина с собой, своим внутренним миром и заканчивается роман.

Информация взята с Википедии

Критика

Н. Н. Страхов: «Это великое произведение, роман во вкусе Диккенса и Бальзака, далеко превосходящий все их романы».

Ф. М. Достоевский называл Л. Н. Толстого «богом искусства».

А. А. Фет в своих письмах (1858) Л. Н. Толстому говорил о романе, что он «утоляет сознание, что на Руси сидит в Ясной Поляне человек, способный написать „Каренину“».

Экранизации

Всего в мире насчитывается около 30 экранизаций «Анны Карениной». Некоторые их них представлены ниже.

Немое кино :

1910 - Германия.

1911 - Россия.

Анна Каренина (режиссёр и сценарист Морис Метр, Москва)

1914 - Россия. Анна Каренина (режиссёр и сценарист Владимир Гардин)

1927 - США. Любовь (режиссёр Эдмунд Гулдинг). Анна Каренина - Грета Гарбо

3вуковое кино :

1935 - США. Анна Каренина (режиссёр Клэренс Браун). Анна Каренина - Грета Гарбо

1937 - Россия. Фильм-спектакль (режиссёры Татьяна Лукашевич, Владимир Немирович-Данченко, Василий Сахновский)

1948 - Великобритания. Анна Каренина (режиссёр Жюльен Дювивье). Анна Каренина - Вивьен Ли

1953 - СССР. Анна Каренина (режиссёр Татьяна Лукашевич). Анна Каренина - Алла Тарасова

1961 - Великобритания. Анна Каренина (ТВ). Анна Каренина - Клер Блум

1967 - СССР. Анна Каренина (режиссёр Александр Зархи). Анна Каренина - Татьяна Самойлова

1974 - СССР. Анна Каренина (фильм-балет). Анна Каренина - Майя Плисецкая

1985 г. - 3-я экранизация в США: Анна Каренина / Anna Karenina, Режиссёр: Саймон Лэнгтон.

1997 г. - 7-я экранизация в США: Анна Каренина / Anna Karenina, Режиссёр: Бернард Роуз

2007 г. - Россия, режиссёр Сергей Соловьев, 5-серийный.

2012 г. - Великобритания, режиссер Джо Райт. Анна Каренина - Кира Найтли

Цитаты

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь.

Позор и срам! Одного боишься — это встречаться с русскими за границей.

Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно.

Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие — награду, оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий.

Она, краснея, потянулась к нему [отцу], ожидая поцелуя, но он только потрепал ее по волосам и проговорил:

- Эти глупые шиньоны! До настоящей дочери и не доберешься, а ласкаешь волосы дохлых баб.

Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.

- Женщина, видишь ли, это такой предмет, что сколько ты не изучай ее, все будет совершенно новое.

- Так уж лучше не изучать.

- Нет. Какой-то математик сказал, что наслаждение не в открытии истины, но в искании ее.

Люди, которые делать ничего не могут, должны делать людей, а остальные - содействовать их просвещению и счастию.

Любит? Разве он может любить? Если б он не слыхал, что бывает любовь, он никогда и не употреблял бы этого слова.

Он смотрел на нее, как смотрит человек на сорванный им и завядший цветок, в котором он с трудом узнает красоту, за которую он сорвал и погубил его.

"О чем ты? Чего ты? Молчи, глупое." - обращался он к своему сердцу"

Она ревновала его не к какой-нибудь женщине, а к уменьшению его любви. Не имея еще предмета для ревности, она отыскивала его.

Если искать совершенства, то никогда не будешь доволен.

"Не для нужд своих жить, а для бога. Для какого бога? Для бога. И что можно сказать бессмысленнее того, что он сказал? Он сказал, что не надо жить для своих нужд, то есть что не надо жить для того, что мы понимаем, к чему нас влечет, чего нам хочется, а надо жить для чего-то непонятного, для бога, которого никто ни понять, ни определить не может. И что же? Я не понял этих бессмысленных слов Федора? А поняв, усумнился в их справедливости? нашел их глупыми, неясными неточными?

Нет, я понял его и совершенно так, как он понимает, понял вполне и яснее, чем я понимаю что-нибудь в жизни, и никогда в жизни не сомневался и не могу усумниться в этом. И не я один, а все, весь мир одно это вполне понимают и в одном этом не сомневаются и всегда согласны.

Федор говорит, что Кириллов, дворник, живет для брюха. Это понятно и разумно. Мы все, как разумные существа, не можем иначе жить, как для брюха. И вдруг тот же Федор говорит, что для брюха жить дурно, а надо жить для правды, для бога, и я с намека понимаю его! И я и миллионы людей, живших века тому назад и живущих теперь, мужики, нищие духом и мудрецы, думавшие и писавшие об этом, своим неясным языком говорящие то же, - мы все согласны в этом одном: для чего надо жить и ЧТО хорошо. Я со всеми людьми имею только одно твердое, несомненное и ясное знание, и знание это не может быть объяснено разумом - оно вне его и не имеет никаких причин и не может иметь никаких последствий.

Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие - награду, оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий.

И его-то я знаю, и все мы знаем.

А я искал чудес. жалел, что не видал чуда, которое бы убедило меня. А вот оно чудо, единственно возможное, постоянно существующее, со всех сторон окружающее меня, и я не замечал его!

<...>

Что радует меня? Что я открыл?

Прежде я говорил, что в моем теле, в теле этой травы и этой букашки (вот она не захотела на ту траву, расправила крылья и улетела) совершается по физическим, химическим, физиологическим законам обмен материи. А во всех нас, вместе с осинами, и с облаками, и с туманными пятнами, совершается развитие. Развитие из чего? во что? Бесконечное развитие и борьба?.. Точно может быть какое-нибудь направление и борьба в бесконечном! И я удивлялся, что, несмотря на самое большое напряжение мысли по этому пути, мне все-таки не открывается смысл жизни, смысл моих побуждений и стремлений. А смысл моих побуждений во мне так ясен, что я постоянно живу по нем, и я удивился и образовался, когда мужик мне высказал его: жить для бога, для души.

Я ничего не открыл. Я только узнал то, что я знаю. Я понял ту силу, которая не в одном прошедшем дала мне жизнь, но теперь дает мне жизнь. Я освободился от обмана, я узнал хозяина".

И он вкратце повторил сам себе весь ход своей мысли за эти последние два года, начало которого была ясная, очевидная мысль о смерти при виде любимого безнадежно больного брата.

В первый раз тогда поняв ясно, что для всякого человека и для него впереди ничего не было, кроме страдания, смерти и вечного забвения, он решил, что так нельзя жить, что надо или объяснить свою жизнь так, чтобы она не представлялась злой насмешкой какого-то дьявола, или застрелиться.

Но он не сделал ни того, ни другого, а продолжал жить, мыслить и чувствовать и даже в это самое время женился и испытал много радостей и был счастлив, когда не думал о значении своей жизни.

Что ж это значило? Это значило, что он жил хорошо, но думал дурно.

Он жил (не сознавая этого) теми духовными истинами, которые он всосал с молоком, а думал не только не признавая этих истин, но старательно обходя их.

Теперь ему ясно было, что он мог жить только благодаря тем верованиям, в которых он был воспитан.

Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.

(Левин-Кити)

Степан Аркадьевич взял шляпу и остановился, припоминая, не забыл ли он чего. Оказалось, что он ничего не забыл, кроме того, что хотел забыть - жену.

Как многое из того, что казалось мне тогда прекрасно и недоступно, стало ничтожно, а то, что было тогда, теперь навеки недоступно.

Притворство в чем бы то ни было может обмануть самого умного, проницательного человека: но самый ограниченный ребенок, как бы оно ни было искусно скрываемо, узнает его и отвращается.

"Ведь любит же она моего ребенка, - подумал он, заметив изменение ее лица при крике ребенка, - моего ребенка; как же она может ненавидеть меня?"

Оглавление
· Роман «Широкого дыхания»
· Часть первая
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX
······ XX
······ XXI
······ XXII
······ XXIII
······ XXIV
······ XXV
······ XXVI
······ XXVII
······ XXVIII
······ XXIX
······ XXX
······ XXXI
······ XXXII
······ XXXIII
······ XXXIV

· Часть вторая
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX
······ XX
······ XXI
······ XXII
······ XXIII
······ XXIV
······ XXV
······ XXVI
······ XXVII
······ XXVIII
······ XXIX
······ XXX
······ XXXI
······ XXXII
······ XXXIII
······ XXXIV
······ XXXV

· Часть третья
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX
······ XX
······ XXI
······ XXII
······ XXIII
······ XXIV
······ XXV
······ XXVI
······ XXVII
······ XXVIII
······ XXIX
······ XXX
······ XXXI
······ XXXII

· Часть четвертая
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX
······ XX
······ XXI
······ XXII
······ XXIII

· Часть пятая
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX
······ XX. Смерть
······ XXI
······ XXII
······ XXIII
······ XXIV
······ XXV
······ XXVI
······ XXVII
······ XXVIII
······ XXIX
······ XXX
······ XXXI
······ XXXII
······ XXXIII

· Часть шестая
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX
······ XX
······ XXI
······ XXII
······ XXIII
······ XXIV
······ XXV
······ XXVI
······ XXVII
······ XXVIII
······ XXIX
······ XXX
······ XXXI
······ XXXII

· Часть седьмая
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX
······ XX
······ XXI
······ XXII
······ XXIII
······ XXIV
······ XXV
······ XXVI
······ XXVII
······ XXVIII
······ XXIX
······ XXX
······ XXXI

· Часть восьмая
······ I
······ II
······ III
······ IV
······ V
······ VI
······ VII
······ VIII
······ IX
······ X
······ XI
······ XII
······ XIII
······ XIV
······ XV
······ XVI
······ XVII
······ XVIII
······ XIX

· О романе

Похожие книги

Бесы

Бесы

Федор Достоевский
Пиковая дама

Пиковая дама

Александр Пушкин
Большие надежды

Большие надежды

Чарльз Диккенс
Отверженные

Отверженные

Виктор Гюго
Идиот

Идиот

Фёдор Достоевский
Евгений Онегин

Евгений Онегин

Александр Пушкин
Преступление и наказание

Преступление и наказание

Федор Достоевский
Ярмарка тщеславия

Ярмарка тщеславия

Уильям Мейкпис Теккерей
Братья Карамазовы

Братья Карамазовы

Федор Достоевский
Джейн Эйр

Джейн Эйр

Шарлотта Бронте