Чтобы любовь жила вечно, достаточно забыть о времени.

Фредерик Бегбедер «Любовь живет три года»
И пришло разрушение…
Читать рецензииИскать на ЛитРесИскать на Ozon.ruИскать на MyBookИскать на Book24.ruИскать на Labirint.ru

И пришло разрушение…

Чинуа Ачебе
4
О книге

Роман молодого нигерийского писателя Чинуа Ачебе "И пришло разрушение..." написан о далеком прошлом Нигерии, о трагических временах колонизации Африки.
Воссоздавая историю мужественного и сильного человека Оконкво, воплощающего в себе лучшие качества воина и борца, писатель задался целью защитить попранное достоинство африканцев, реабилитировать прошлое своей страны, не только зачеркнутое, но и фальсифицированное английскими колонизаторами.

Цитаты

У нас в народе говорят, что тот, кто оказывает уважение великому человеку, прокладывает путь к своему собственному величию.

Ребенок не может отплатить матери за молоко, которым она вскормила его.

Не в наших обычаях сражаться за наших богов. <...> Как мы поступаем, когда человек богохульствует? Разве мы закрываем ему рот? Нет. Мы затыкаем себе уши, чтобы не слышать. И в этом - мудрость.

Птица энеке говорит, что с тех пор, как люди научились стрелять без промаха, она научилась летать без отдыха.

У ибо говорят: «При луне даже калеке погулять хочется».

Возможно, в глубине души Оконкво и не был жестоким человеком. Но всю жизнь его преследовал страх оказаться неудачником или проявить слабость. Этот страх был глубже и понятнее, чем страх перед злыми и коварными богами и перед магией, чем страх перед лесом и силами природы, враждебными существами с окровавленной пастью и когтями. Страх, который мучил Оконкво, был гораздо сильнее. Он не проявлялся внешне, он был скрыт глубоко в тайниках его сердца. Оконкво боялся самого себя, боялся, как бы кто не подумал, что он похож на своего отца.

— Вот теперь твоя родня, — он обвел рукой своих сыновей и дочерей. — Ты, верно, думаешь, что ты — величайший страдалец на земле. А знаешь ли ты, что люди иногда проводят в изгнании всю жизнь? Знаешь ли ты, что люди иногда теряют весь свой ямс, а бывает что и детей? Когда-то у меня было шесть жен. Теперь у меня нет ни одной, если не считать вон той несмышленой девчонки. А знаешь ли ты, скольких детей я похоронил — детей, которых породил в расцвете молодости и сил? Двадцать два. Я не повесился, я до сих пор живу на свете. Если ты считаешь себя величайшим страдальцем на земле, спроси у моей дочери Акуэни — скольких близнецов она родила и выбросила в заросли? Неужели ты никогда не слыхал песню, которую поют, когда умирает женщина?

Белый человек хитер. Он принес нам свою веру, по-доброму принес, по-хорошему. А мы? Посмеялись над его глупостью и разрешили ему остаться в Умуофии. А теперь он влез в душу нашим братьям, и клан уже не может действовать как одно целое. Он полоснул ножом по узам, что связывали нас воедино, и клан наш распался.

Освободившееся место не будет вечно пустовать, поджидая возвращения своего владельца. Стоит человеку уйти с насиженного места, как тут же найдется кто-нибудь другой, кто займет его. Клан что ящерица: только-только, кажется, потеряла хвост — глядь, а у нее уже вырос новый.

В Умуофию пришли миссионеры. Они построили церковь, обратили кое-кого из жителей в свою веру, и их проповедники появлялись уже в близлежащих городках и деревнях. Печаль и тревога вселились в сердца старейшин, однако многие из них утешались тем, что чужая вера и бог белых людей долго в клане не продержатся. Среди новообращенных не было ни одного человека, чье слово имело бы вес на совете Умуофии. Ни один из них не обладал титулом. В большинстве своем это были так называемые эфулефу — никчемные, пустые людишки. Человек, который продал свое мачете и явился на поле битвы с пустыми ножнами, — вот что такое был эфулефу в понимании клана. Чиело, жрица Агбалы, называла новообращенных испражнениями клана, а новую веру — бешеной собакой, которая явилась подъедать их.

Обиерика был из тех, кто много размышляет о причине разных явлений. Как только была исполнена воля богини, он удалился к себе в оби оплакивать несчастье, обрушившееся на Оконкво. «Почему человеку дано так тяжко страдать за проступок, совершенный им неумышленно?» — спрашивал он себя. Но сколько Обиерика об этом ни думал, ответа он не находил.

Мы выше зверей, потому что мы признаем родство. Если у зверя чешется бок, он трется им о дерево, человек же просит своего близкого почесать ему зудящую спину.

В торжественных случаях — вроде похорон знатных соплеменников — он всегда пил пальмовое вино из черепа своей первой жертвы.

Он не раз говорил, что, глядя на рот мертвеца, всегда думает о том, как глупо не поесть вдоволь при жизни.

Взяв с собой нескольких солдат, комиссар ушел. За годы, которые комиссар провел в Африке, усердно насаждая цивилизацию в разных районах страны, он кое-чему все-таки научился. Тому хотя бы, что окружному комиссару не пристало присутствовать при столь недостойной его звания процедуре, как снятие с дерева повесившегося. Что подумают о нем туземцы? В книге, которую он давно задумал написать, он обязательно подчеркнет этот момент. По дороге в суд он продолжал думать о своей будущей книге. Каждый день приносил ему новый материал. Взять хотя бы историю этого человека, который убил стражника, а потом повесился сам. Разве не заинтересует она читателя? Пожалуй, можно посвятить ему целую главу. Ну, если не главу, то уж, во всяком случае, порядочный абзац. Ведь материала накопилось видимо-невидимо: главное — не увлекаться мелкими подробностями. Он много размышлял о заглавии книги и остановился на таком: «Умиротворение диких племен Нижнего Нигера».

На площади тотчас воцарилась мёртвая тишина, словно на бушующее пламя плеснули холодной воды.

Он шёл будто пьяный великан на комариных ножках.

...тот, кто оказывает уважение великому человеку, прокладывает путь к собственному величию.

_____________________________________________________________________________

Птица энеке говорит, что с тех пор, как люди научились стрелять без промаха, она научилась летать без отдыха.

_____________________________________________________________________________

Один грязный палец может испачкать всю руку.

_____________________________________________________________________________

Послала однажды Коршуниха свою дочку еды раздобыть. Улетела дочь и вернулась, неся в клюве утенка. «Молодец, — сказала Коршуниха дочери. — Только скажи-ка мне: что сказала мать утенка, когда ты уносила ее детеныша?» — «Ничего она не сказала, — ответила дочь. — Повернулась и молча ушла». — «Раз так, отнеси-ка ты ей утенка обратно, — приказала Коршуниха. — Неспроста, видно, она промолчала». Тогда дочь вернула утенка и схватила вместо него цыпленка. «А как вела себя мать цыпленка?» — спросила старая Коршуниха. «Она кричала и плакала в голос и ругала меня нехорошими словами», — отвечала молодая Коршуниха. «Ну, раз так, значит, можно съесть его, — сказала мать. — Того, кто кричит, бояться нечего»

_____________________________________________________________________________

Как мы поступаем, когда человек богохульствует? Разве мы закрываем ему рот? Нет. Мы затыкаем себе уши, чтобы не слышать. И в этом - мудрость.

Who knows what may happen tomorrow? Perhaps green men will come to our clan and shoot us.

"There is no story that is not true," said Uchendu. "The world has no end, and what is good among one people is an abomination with others..."

Похожие книги

Сердце - одинокий охотник

Сердце - одинокий охотник

Карсон Маккаллерс
Зов предков

Зов предков

Джек Лондон
Отверженные

Отверженные

Виктор Гюго
Идиот

Идиот

Фёдор Достоевский
Фамильная честь Вустеров

Фамильная честь Вустеров

Пэлем Грэнвил Вудхаус
Властелин колец

Властелин колец

Джон Р. Р. Толкин
Земля

Земля

Перл Бак
Гроздья гнева

Гроздья гнева

Джон Стейнбек
Братья Карамазовы

Братья Карамазовы

Федор Достоевский
Джейн Эйр

Джейн Эйр

Шарлотта Бронте
Мартин Иден

Мартин Иден

Джек Лондон