Это нормально — не разбираться в себе.

Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко и запредельно близко»
Происхождение видов
Читать фрагментЧитать рецензииКупить на ЛитРесИскать на Ozon.ruИскать на MyBookИскать на Book24.ruИскать на Labirint.ru
О книге

«Происхождение видов»» - основополагающий труд английского натуралиста и путешественника Чарлза Дарвина. Одним из первых он выдвинул идею об эволюции видов и обосновал ее, главным же механизмом эволюции он признал естественный отбор.

В 1859 году в «Происхождении видов» он подробно изложил всю суть своей теории и доказательства, на которых он ее построил. Книга вызвала большой интерес, так как была понятна широкому кругу читателей и развенчивала теории о происхождении и эволюции жизни на Земле, господствовавшие в течение долгих тысячелетий.

В наши дни идеи Дарвина не утратили своей ценности и по-прежнему являются фундаментальными для современной теории эволюции.

Цитаты

Я очень хорошо сознаю, что нет почти ни одного положения в этой книге, по отношению к которому нельзя было бы предъявить фактов, приводящих, по-видимому, к заключениям, прямо противоположным моим.

Если бы возможно было показать, что существует сложный орган, который не мог образоваться путем многочисленных последовательных слабых модификаций, моя теория потерпела бы полное крушение. Но я не могу найти такого случая.

Размышляя о борьбе за выживание, мы можем утешать себя уверенностью, что эти столкновения в природе имеют свои перерывы, что при этом не испытывается страха, что смерть обыкновенно разит быстро и что сильные, здоровые и счастливые выживают, множатся.

О том, как ценят своих животных даже дикари Огненной Земли, мы можем судить по тому факту, что во время голода они убивают и пожирают своих старых женщин, ценя их менее своих собак.

Здоровье мое далеко не цветущее.

В первых пяти изданиях Ч. Дарвин не употреблял понятия «эволюция», которое в его время еще применялось для обозначения индивидуального развития. Лишь в шестом издании, возражая критикам своей теории, Ч. Дарвин несколько раз употребил понятия «эволюция» и «эволюционисты» в современном значении. Обычно же он пользовался выражением «общность происхождения, сопровождаемая модификацией».

Когда мы перестанем смотреть на органическое существо, как дикарь смотрит на корабль, т. е. как на нечто превышающее его

понимание; когда в каждом произведении природы мы будем видеть нечто, имеющее длинную историю; когда в каждом сложном строении или инстинкте мы будем видеть итог многочисленных приспособлений, каждое из которых полезно их обладателю, подобно тому как всякое великое механическое изобретение есть итог труда, опытности, разума и даже ошибок многочисленных тружеников; когда мы выработаем такое воззрение на органические существа, как неизмеримо — говорю на основании личного опыта — возрастает интерес, который представит нам изучение естественной истории!

Когда я рассматриваю все существа не как результаты отдельных актов творения, а как прямых потомков немногих существ, живших задолго до отложения первых пластов кембрийской системы, они облагораживаются в моих глазах.

Есть величие в этом воззрении, по которому жизнь с её различными проявлениями Творец первоначально вдохнул в одну или ограниченное число форм; и между тем как наша планета продолжает вращаться согласно неизменным законам тяготения, из такого простого начала развилось и продолжает развиваться бесконечное число самых прекрасных и самых изумительных форм.

(...) в некоторых частях света существование скота обусловливается насекомыми. Пожалуй, Парагвай представляет самый разительный пример этого: в нем не одичали ни лошади, ни рогатый скот, ни собаки, хотя южнее и севернее его они кишат в диком состоянии. (...) это зависит от встречающейся в Парагвае в громадных количествах известной мухи, (...). Дальнейшее возрастание численности этой мухи, как она ни многочисленна, должно обычно сдерживаться каким бы то ни было образом, вероятно, другими паразитическими насекомыми. Отсюда, если бы количество некоторых насекомоядных птиц убавилось в Парагвае, количество паразитических насекомых, вероятно, увеличилось бы, а это уменьшило бы число мух, (...); тогда рогатый скот и лошади могли бы одичать, а это несомненно сильно изменило бы (как я действительно наблюдал в некоторых частях Южной

Америки) растительность; это в свою очередь сильно воздействовало на насекомых, что опять-таки, (...) повлияло бы на насекомоядных птиц — и так далее, все возрастающими по сложности кругами.

Мы видели, что посредством отбора человек достигает великих результатов и может приспособлять органические существа на пользу самому себе через кумуляцию незначительных, но полезных вариаций, доставляемых ему рукой Природы. Но Естественный отбор, как мы увидим дальше, - сила, постоянно готовая действовать и столь же неизмеримо превосходящая слабые усилия человека, как произведения Природы

Я убежден, что естественный отбор был самым важным, но не единственным средством модификации.

Так как естественный отбор действует только в силу и ради блага каждого существа, то все качества, телесные и умственные, склонны развиваться в направлении совершенства.

Природа расточительна на многообразие, хотя и скупа на нововведение.

Даже слабое преимущество может привести к победе.

Нам нечего изумляться факту вымирания; если и есть чему изумляться - это нашей самонадеянности, позволяющей нам воображать, что мы понимаем всю ту совокупность сложных условий, от которых зависит существование каждого вида.

Рудиментарные органы можно сравнить с буквами, которые удерживаются в написании слова, но сделались бесполезными в произношении, служа ключом для объяснения происхождения этого слова.

Редкость формы, как учит нас геология, - предвестник вымирания. Для нас ясно, что всякой форме, представленной малым числом особей, грозит опасность окончательного исчезновения во время резких сезонных колебаний в природе либо из-за временного увеличения числа ее врагов. Но мы можем пойти еще далее: по мере того, как образуются новые формы, многие старые формы должны вымирать, если не предполагать, что число различающихся форм может увеличиваться беспредельно.

Нет ничего легче, как признать на словах истинность всеобщей борьбы за жизнь, и нет ничего труднее, по крайней мере я нахожу это, как не упускать никогда из виду этого заключения.

Не следует думать, что необходимо какое-либо значительное уклонение в строении, для того чтобы обратить на себя внимание любителя; он подмечает почти неуловимо малые различия, а человеку свойственно ценить всякую, хотя бы самую ничтожную новинку, если она ему принадлежит.

Похожие книги

Три мушкетера

Три мушкетера

Александр Дюма
Королева Марго

Королева Марго

Александр Дюма
Большие надежды

Большие надежды

Чарльз Диккенс
Отверженные

Отверженные

Виктор Гюго
Кукольный дом

Кукольный дом

Генрик Ибсен
Ярмарка тщеславия

Ярмарка тщеславия

Уильям Мейкпис Теккерей
Джейн Эйр

Джейн Эйр

Шарлотта Бронте